Наука — подтверждение библейского мировоззрения — ONLINE пробуждение
параллакс фон

Наука — подтверждение библейского мировоззрения

«Живой собор» — уникальный храм
Удивительный храм из растущих деревьев «Живой собор»
Июль 21, 2017
Немецкие ученые доказали, что жизнь после смерти существует
Август 7, 2017

Рассматривание музейного паровоза не познакомит вас с личностью его изобретателя – чем он жил, что ценил, как проводил свободное время, каковы были его характер, темперамент, круг жизненных интересов и приоритетов. Для этого нужно читать письма самого Джорджа Стефенсона и воспоминания тех, кто знал его лично. Но, глядя на паровоз, мы, все-таки, понимаем, что у этой машины был создатель, и можем делать определенные выводы о его инженерных способностях. Точно так же и наука – изучение творения – не даст нам познать Самого Создателя.

Методами естествознания невозможно изучать сверхъестественное, как при помощи слуха нельзя различать цвет.

Но мы можем узнавать о Нем. Творение свидетельствует о своем Творце, как сказано в Библии: «От создания мира невидимые свойства Бога, Его вечная сила и божественная природа вполне могут быть поняты через рассматривание того, что Он сотворил»(Римлянам 1:20, МБО).

Даже сама по себе наука – свидетельство достоверности библейского мировоззрения! Не верите? Загляните, к примеру, в словарь Вебстера: «Наука – это разработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности с целью описания, объяснения, предсказания процессов и явлений действительности на основании открываемых ею законов». Уже в самом определении науки мы можем увидеть три очень важных мировоззренческих (то есть метафизических, философских, религиозных – основанных на убеждениях, а не на наблюдениях) момента.

Во-первых, речь идет об объективном существовании естественных законов. Объективных – значит, существующих вне зависимости от того, знаем мы о них или не знаем. Но ведь мы же ничего не знаем о том, чего мы не знаем! Значит, речь идет о знании, принимаемом на веру. Мы верим, что законы природы существуют, даже если мы о них не знаем.

Сегодня, конечно, нам куда легче верить в законы природы, ведь некоторые из них мы учили в школе. Но не стоит забывать, что лет пятьсот тому назад подавляющее большинство знакомых нам физических законов еще не было известно. Редкие исключения типа закона Архимеда были не плодом целенаправленного поиска законов мироздания, а гениальными озарениями при решении конкретных практических задач (в случае с Архимедом – определение содержания золота в короне сиракузского царя). Так что разработка научного метода отцами-основателями современного естествознания была шагом веры в весьма значительной степени.

Во-вторых, в приведенное определение науки заложена вера в единство этих законов во всей вселенной. Вряд ли нам удастся побывать в каждой точке пространства в каждый момент времени, чтобы убедиться в этом. Так что аспект веры здесь куда более очевиден.

В-третьих, наука по определению предполагает веру как в рациональный характер этих законов, так и в то, что логика, заложенная в эти законы, – такая же, как и логика, заложенная в наше сознание. В противном случае либо изучать их было бы бессмысленно, либо мы были бы на это неспособны.

Но ведь эти три аспекта – вера в существование законов природы, вера в их единство и вера в их рациональный характер (равно как и нашу способность их постигать рациональным путем) – взаимосвязаны! Все они – следствие веры в существование Законодателя, причем – единственного (и потому Его законы едины для всей вселенной) и разумного. И при этом – создавшего нас по Своему образу и подобию, чтобы мы могли постигать Его законы.

Только задумайтесь: ведь сколько было на земле цивилизаций – египетская, шумерская, китайская, майя и т. д.? И во многих из них был довольно высокий уровень развития математики, астрономии, медицины и проч. Почему же, при таком количестве знаний они так и не создали науку в нынешнем ее понимании – науку, которая целенаправленно изучает законы природы, выражает их математическими формулами и способна на этом основании развивать технологию? Ответ очевиден: все эти цивилизации были языческими. Они не верили в единого Законодателя, потому и не предполагали необходимость изучать установленные им законы.

Да, было известно, что светила движутся по небосклону более-менее упорядоченно. Во II веке н.э. Птолемей (100–170) гениальным образом обобщил астрономические знания древних Греции и Вавилона, описав наблюдаемое с земли движение планет по окружностям (так называемым эпициклам), центры которых обращаются вокруг Земли. Помимо сложности такого описания, была еще проблема, связанная с тем, что планеты движутся «не совсем» по эпициклам, уклоняясь от них то в одну, то в другую сторону.

Но кого могло смущать то, что, скажем, Марс движется не совсем так, как ожидалось бы. Марс, – он же бог! Куда хочет, туда и ходит. Наше дело – смотреть и делать выводы. Уклонился в одну сторону – жди засухи, голода и прочих бедствий, либо плати больше жрецам, чтобы те его умилостивили. Уклонился в другую сторону – это чревато наводнениями или нашествиями саранчи, но рецепт для избавления тот же. А если уж развернулся и в обратную сторону пошел (так называемое ретроградное движение), тут уж на жрецах и вовсе разориться придется! Требовать же от Марса подчиняться законам, выдуманным нами, – безумие.

Лишь с распространением христианского мировоззрения изучение законов движения планет приняло систематический характер. Правда, перенесение Коперником (1473–1543) местоположения наблюдателя с Земли на Солнце, хоть и упростило представления небесной механики, устранив эпициклы, не устранило заложенной в формулы Птолемея систематической ошибки. Изменение точки отсчета, даже если и упрощает вычисления, не влияет на их результат. К тому же, наблюдать с Солнца не очень удобно – и добираться далеко, и климат не совсем подходящий. И потому астрономы по сей день пользуются моделью, располагающей наблюдателя на земле – более близкой к птолемеевой, чем к коперниковской, но уточненной.

Необходимость уточнения была очевидна. Ведь если планеты движутся с отклонениями, то либо мир был сотворен несовершенным, либо наши представления о нем несовершенны. И для верующих ученых ответ был однозначен. Именно поэтому Тихо Браге (1546–1601) и подключившийся к нему впоследствии Иоганн Кеплер (1571–1630) потратили годы жизни в поисках причины этой погрешности. И, в итоге, она была обнаружена: оказалось, что планеты движутся не по круговым орбитам, как у Птолемея и Коперника, а по эллиптическим.

Открытие законов Кеплера стало результатом религиозных убеждений ученого, который имел богословское образование и изначально, до приглашения преподавать математику в университете Граца, собирался стать священником. Вот как сам Иоганн Кеплер подытоживает свою работу: «Благодарю Тебя, Творец и Бог, давший мне эту радость постигать Твое творение, радоваться произведениям рук Твоих. Вот я завершил труд, к которому призван. Я использовал все таланты, вверенные моему духу».

наука и религия

Именно вера в Единого Бога – Законодателя произвела на свет современную науку.

Альберт Эйнштейн (1879–1955) признавал: «Каждый серьезно занимающийся наукой приходит к убеждению, что в законах Вселенной проявляется духовное начало, несоизмеримо превосходящее духовные возможности человека. Перед лицом этого духа мы со своими скромными силами должны чувствовать смирение». А о научном познании мира он писал: «Мы находимся в положении ребенка, зашедшего в огромную библиотеку, забитую книгами на разных языках. Ребенок знает, что кто-то должен был эти книги написать. Но он не знает, как это удалось сделать. Он не понимает языков, на которых они написаны. Ребенок смутно подозревает, что в расстановке книг есть некий мистический порядок, но не знает какой. Так, мне кажется, соотносятся с Богом даже самые умные люди. Мы видим удивительно устроенную, подчиняющуюся определенным законам Вселенную, но лишь неясно понимаем, что это за законы».

Сергей Головин, президент христианского научно-апологетического Центра, президент международного просветительского общества «Человек и христианское мировоззрение», декан Межвузовского факультета апологетики христианства, член редакционной коллегии журнала «Богословские размышления».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *